РАЗДЕЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
(Статья опубликована в газете "Книжное обозрение", No 24, 17 июня 1997 года; раздел "КЛФ "КО" No 25, рубрика "Post Libellum") Московский издательский гигант "АСТ" и санкт-петербургская "Terra Fantastica" приступили к выпуску совместной серии "Виртуальный мир". В ней выходят переводные романы последних лет, относящиеся к течению под загадочным названием "киберпанк". Первой появилась на прилавках и лотках книга Брюса Стерлинга "Схизматрица".
Старт, возможно, оказался не самым удачным. Имя автора, да и само слово "киберпанк" мало что говорят отечественному читателю. Они знакомы лишь тем, кто читает англо-американскую фантастику на языке оригинала, постоянно следит за событиями на мировом книжном рынке и перелистывает переводы лишь для того, чтобы отыскать забавные ошибки в русском тексте (издателям следует запастись зонтиками, чтобы достойно встретить ливни критических замечаний). Начинать, конечно, следовало с Уильяма Гибсона. Во-первых, его имя на слуху благодаря кинематографу: недавно снятый по его рассказу фильм "Джонни-Мнемоник" приобрел репутацию "культового". (Отметим также фантастический телесериал "Дикие пальмы", где писатель сыграл эпизодическую роль самого себя.) Во-вторых, что более важно, именно романы Гибсона превратили движение литераторов-киберпанков (технопанков) в значимый феномен "большой культуры". Разработанное фантастом представление о "виртуальной реальности" легло в основу различных концепций кибернетического будущего. И надо сказать, что издатели, запланировавшие в рамках "Виртуального мира" выпустить знаменитую трилогию Гибсона "Киберпространство", честно хотели сделать как лучше. Именно "Нейромантом", первым романом трилогии, и должна была открыться серия. Но, по слухам, подкузьмила типография из братского города Минска, выбрав произвольным образом из издательского пакета не "Нейроманта", а "Схизматрицу". "Начало всегда исторично, то есть случайно" (Мамардашвили). Блицкрига - стремительного завоевания читательских симпатий - не получилось, следует переходить к позиционной войне. И книга Стерлинга представляет удобный повод, чтобы прояснить позиции. Термин "киберпанк" появился почти случайно. Как оказалось, он вполне подходит для обозначения особенностей нового направления фантастической литературы, которое зародилось в группе молодых американских авторов в конце 70-х, а в начале следующего десятилетия выплеснулось волной публикаций. Многие увидели в нем новый виток развития фантастики, вобравший в себя как традиции "жесткой НФ", так и стилистику андерграунда. Среди характерных черт этого витка - отказ от поверхностного пафоса, стремление к псевдодокументальному описанию событий и психологических переживаний, глубокая логическая проработка деталей. Брюс Стерлинг известен не только как фантаст, но и как журналист: он пишет о компьютерной технике и компьютерной субкультуре. Его первый рассказ был напечатан двадцать лет назад. Писатель считается "главным идеологом" движения киберпанков, его манифесты поначалу публиковались в фэнзинах, рассылались по электронной почте. Он составил антологию "Зеркальные очки", которая стала одной из главных точек отсчета для набирающего обороты литературного течения. Выпустил несколько романов и сборников рассказов - в них идеи, высказанные в манифестах, находят законченное художественное воплощение. "Схизматрица" (1985) - не первый и, может быть, не лучший роман Стерлинга, но роман весьма показательный. Перед читателем предстает масштабная и мрачная картина будущего технической цивилизации. Несколько слов о названии. В нашей критической литературе произведение Стерлинга более известно как "Шизматрица". В принципе, оба варианта перевода правильные. "Шизофрения" и "схизма" - слова однокоренные, оба восходят к эллинскому глаголу "схизейн" (сечь, разделять). Шизофрения (в изданиях начала столетия можно встретить транскрипцию "схизофрения") - психическое заболевание, при котором сознание пациента отъединено от окружающей действительности: замыкаясь в собственном мирке, больной строит свою жизнь в соответствии с мотивами и идеями, существующими только в его воображении. Схизма - раскол, разделение церквей; но не ересь, а такое отпадение от церковного единства, когда сохраняется правоверность в догматическом отношении (в первых веках нашей эры подобные расколы были главной движущей силой европейской истории, именно тогда, к примеру, произошло организационное оформление православия). В английском языке проблем с транскрипцией не существует, и название романа в оригинале вбирает в себя оба смысла - локально-психический и глобально-исторический. И все же "Шизматрица" более соответствует русской фонетике, сразу включается в нужный контекст. Такое название, вынесенное на обложку книги, маркировало бы ее как образец интеллектуальной фантастики лучше всяких аннотаций. А вот слово "схизматрица", абсолютно загадочное для большинства читателей, в качестве заголовка "не работает". Роман Стерлинга и впрямь рассчитан на читателей с достаточно высоким IQ. Он демонстрирует, что фантастический жанр позволяет вести серьезный разговор о целях и движущих силах прогресса, делать прогнозы и рассматривать актуальные общественные проблемы. Но не отвлеченно, как в научном трактате, а на материале узнаваемых политических и технологических реалий, в формах самой жизни. Вы не найдете в книге ни одного занудного монолога - только действие, стремительное и пронизанное множеством смыслов. Схизматрица - способ организации общества будущего, в котором люди населяют космические станции, астероиды и спутники больших планет. Земля заброшена: на ней уже выработаны все минеральные ресурсы. Утрачено единство человечества: каждое поселение - не просто самостоятельное государство, но отдельная цивилизация с собственной идеологией, мифологией, жизненным циклом, ресурсной базой и стратегией развития на ближайшие тысячелетия. Находящиеся у власти группировки постоянно конфликтуют между собой, и эта политическая игра перерастает в войну двух основных сил - шейперов (высокий уровень развития биотехнологий, генной инженерии) и механистов (экономика и медицина, ориентированные на компьютеры и сложную механику). Мир приходит в Солнечную систему с появлением пришельцев - Инвесторов, межпланетных торгашей, определивших новые правила игры и хрупкое равновесие людских цивилизаций-схизофреников. И они уложились, словно алгебраические переменные, в клеточки Схизматрицы - замкнутые на себя, враждебно-настороженно относящиеся ко всему чужому, движимые миражами стратегических сверхидей... Стерлинг необычайно серьезен - и этим интересен. Роман написан неровно. Одни места удачны, другие откровенно "провисают". Многие интриги намечены вскользь, мимоходом и оттого кажутся совершенно неправдоподобными. Тем лучше: вынося конкретику за скобки, Стерлинг обнажает суть всякой интриги - волевое усилие отдельно взятого игрока. А ведь в описываемой вселенной нет ни одного играющего, который не являлся бы одновременно пешкой в чьих-то планах. Все без исключения вовлечены в саморазвитие (часто вспоминается Илья Пригожин - основатель синергетики, науки о саморазвивающихся системах) и становление сверхчеловеческого волевого усилия, структурирующего науку и технику изнутри - как специфические способы отношения к миру. Все вовлечены в глобальный план, никем конкретно не придуманный, существующий сам по себе. В план, который намечает не цели, а направление движения. Главный герой, дипломат Абеляр Линдсей, проживает долгую жизнь в этом полубезумном мире, шаг за шагом восходя к вершинам власти. Временами он похож на гроссмейстера-стратега, просчитывающего ситуацию на сорок ходов вперед; и если он вычисляет неизбежность проигрыша, от отчаянно смелым жестом перемешивает фигуры на доске, чтобы начать новую партию. "Из таких семян свободной воли, следуя законам причинности, и произрастает будущее..." Символично описанное в романе переселение на спутники, в искусственную техническую среду, - образ превращения людей... нет, не в винтики механизма, а в элементы сложной программы. Превращения, совершающегося по собственному желанию, ибо это единственный разумный путь... Панковский лозунг "Будущего нет!" выворачивается наизнанку. Будущего нет, потому что оно наступило: все пути определены логикой саморазвития системы, ничего нового (более "гуманного") выдумать уже нельзя. Остается включаться в начатую ранее игру, подчинать свою жизнь требованиям программы. Лишь иногда появляется возможность переметнуться на другую орбиту, где скорость выше и есть шанс подольше продержаться на плаву. Из этого замкнутого круга нет выхода. Забавно, что технократ Стерлинг вынужден на последних страницах своего сочинения обратиться к мистике - чтобы завершить роман и взглянуть на описанный мир со стороны. | |
| 1485 | Рейтинг: 0.0/0 |
